Об анархизме :: Рассуждения об анархизме в пост-социалистическом мире

01

Анархия как отсутствие власти – недостижимый идеал. В момент достижения, он бы превратился в свою противоположность, беззаконие некоторых злых людей. По мере приближение к отсутствию власти, этот фактор будет становиться все более ощутимым, сопротивление людей дальнейшему процессу будет возрастать, и процесс остановится в некоторой точке эквилибриума власти и свободы, близкой к анархии, но не достигающей ее.

02

Чем более трудную, далекую цель ставит перед собой идеология, тем большие усилия ее носители готовы прилагать для решения каждой конкретной задачи. Никто не станет бороться за что-то легко достижимое, как постройка еще одной станции метро. Чем удаленнее идеал, тем сконцентрированнее действия. Много путей ведут к близкой цели, мало – к далекой.

03

Анархисты не одиноки в ориентации на идеал. Демократия тоже никогда не совершенна – некоторые люди имеют большее влияние на выборы, чем другие, например. Консерваторы стремятся оставить все, как было, но перемены необратимы, и, на практике, они просто сдерживают эволюцию. Конечно, коммунисты понимают недостижимость общества, в котором каждый получает по потребностям.

04

Нас часто упрекают якобы абсурдным лозунгом: «Анархия – мать порядка». Но в нем нет никакого противоречия. В любом обществе, подавляющее большинство подчиняется ничтожному меньшинству. Естественно, такое подчинение вызывает неудовлетворение – и беспорядки. Как давно показано в политической философии, и на этом нет надобности останавливаться, самый тиранический режим держится не на силе – невозможно угрожать всему населению, - а на общественном мнении, его принимающем. То есть, социальное устройство, поддерживаемое почти всеми людьми, ведет к согласию, а если оно еще и не управляется меньшинством – в нем отсутствует причина для волнений. Именно таким строем, обеспечивающим спокойствие общества, является анархия.

05

Зачастую полагают, что люди чрезвычайно злы и неорганизованны, поэтому не могут обойтись без власти. Но ведь и сейчас власть основывается на общественном договоре. Практически, люди самоорганизуются и сейчас, просто этот процесс еще более усложнен необходимостью адаптации ко множеству искусственных законов. Самоконтроль, а не страх наказания, удерживает от преступлений.

06

Ответственность является одним из основных качеств человека. Будучи предоставлены сами себе, люди будут проявлять ответственность к себе (напр., пенсионные накопления), своим детям (обеспечивая им образование), соседям (избегая конфликтов с ними). Государство же основано на изъятии ответственности у людей. Бюрократия растет, присваивая себе все новые и новые функции, которые отнимает у человека. Архиважно, что этот процесс ведет к разрушению морали, атрофированию самой личности. Однако, и материально действия государства чрезвычайно неэффективны: они обходятся неестественно дорого, и не отвечают пожеланиям каждого конкретного человека. Государство лишило возможности выбрать размер пенсии, школу для детей и т.д.

07

Ответственность присуща людям. Сосуществование основано на взаимной ответственности. В отсутствие вмешательства государства, ответственное поведение людей ведет к порядку.

08

Сегодня человек может вести себя безответственно по отношению к окружающим – он защищен формальным законодательством. Оставшись один на один с соседями, он вынужден будет действовать сообразно заповеди: «Не делай другому того, чего не хотел бы себе». В истории человечества - неимоверное множество примеров существования небольших общин. Они быстро формировали простую и эффективную систему саморегулирования.

09

Это очень важный момент. Анархисты не выступают за полное отсутствие законов. Заповеди, в конце концов, - те же законы. Привычки и традиции – тоже законы. Когда общество не приемлет убийства или запрещает грабеж, это закон, даже если он не изложен письменно. Анархия – это свобода от внешней власти, власти, которая не находится под абсолютным контролем общества.

10

Объединяясь в группы и общины, люди вправе принимать удобные для них правила поведения. Они могут создавать общественные институты, например, суды. Они даже теоретически могут формировать публичные корпорации для выполнения тех или иных работ, например, постройки улиц в городе. Важно, что с этим будут согласны почти все члены общины. Тем, кому решения общины часто не нравятся, могут переехать в более подходящее место или организовать свое поселение.

11

В целом, анархия – это локализация власти до уровня, на котором может еще присутствовать почти полное согласие, понимание и контроль.

12

Поэтому анархия вполне совместима с наличием законов. Анархия несовместима с присутствием чиновников, с властью произвольно принимать решения. Человек может адаптироваться к самым плохим законам, но самые разумные бюрократы, по своему усмотрению принимающие самые лучшие правила и предписывающие самые удобные действия, лишают его главного – собственной воли. В условиях непредсказуемости, когда он полностью зависит от мнения чиновников, человек теряет волю, ответственность,  утрачивает себя как личность. Анархисты принимают самые плохие законы как неизбежные правила реального общества. Они против самых лучших чиновников, ибо последние узурпируют основные качества, свойственные людям.

13

Поэтому нам легко ответить на вопрос, как мы относимся к президенту, премьер-министру, тому или иному чиновнику. Мы не хотим критиковать конкретного человека, занимающего офис. Это бессмысленно. Будь на его месте мудрейший древнегреческий политик, дело обстояло бы так же плохо. Проблема не в конкретных людях, а в их функциях. Мы против президента – но не конкретного президента. Другой на его месте не будет лучше. Мы против данной ему власти. Мы против премьер-министра – но не человека, а самого поста. Опыт всех стран показывает, что власть и злоупотребления неразделимы. Св.Августин не устоял бы, сидя на куче золота. Любая дискуссия о конкретных людях отвлекает от главного – недопустимости сосредоточенной в этих офисах огромной, произвольной власти.

14

Управление должно быть передано на локальный уровень. Общины должны быть настолько небольшими, чтобы почти каждый мог участвовать в их делах. Демократия должна превратиться из представительской в коллективную. Именно так анархисты понимают концепцию самоуправления: люди сами решают вопросы своей общины. Принято возражать, что избиратели не имеют специальной подготовки для участия в управлении. Но политики, вероятно, еще глупее. Легко перечислить основные качества, необходимые для победы на выборах: цинизм, изворотливость, готовность к обману. Образование или профессионализм в обязательный набор не входят. Кроме того, если избиратели настолько невежественны, то как же им дана власть управлять через представителей? И неужели невежды могут избрать разумных парламентариев?

15

Едва ли много вопросов не может быть решено на местном уровне. Налоги? Но нет никаких препятствий к дифференциации ставок большинства налогов – например, подоходного - по регионам. Напротив, географическое перераспределение налоговых доходов является важнейшим препятствием для создания эффективной экономики. Оно чрезвычайно искажает работу рыночного механизма, нивелируя различия, необходимые для перетока рабочих и материальных ресурсов. Возможность дифференцирования ставок вызовет конкуренцию между регионами за налогоплательщика, заставит снижать налоги и более эффективно использовать бюджетные средства. Оборона? Да – в той мере, в которой мы защищаемся от внешнего врага, стремящегося лишить нас жизни или имущества. Если агрессия провоцируется политикой государства, если у нас нет реальных врагов, если мы можем обеспечить защиту участием в военных или политических союзах – в обороне нет необходимости.

16

Фактически, на государственном уровне должно обеспечиваться только самое общее законодательство, буквально на уровне заповедей, с которым согласны почти все. Локализация нормотворчества создаст конкуренцию муниципалитетов. Они будут привлекать людей лучшими условиями. Каждый человек сможет выбрать город или городок с тем законодательным климатом, который ему по душе. Серая одинаковость законов во всей стране не имеет никакого этического обоснования, это лишь вопрос привычки. Наоборот, диверсификация правил позволит создать ситуацию бурлящей политической активности, обеспечить постоянный приток инноваций.

17

Для анархиста неприемлема любая власть, которую человек не делегировал осознанно. Мы не согласны с любыми ее проявлениями, с любым навязыванием чужого мнения. Если бы людям не нравился McDonald’s, эти заведения бы обанкротились. Их существование однозначно свидетельствует о расположении к ним. Поэтому мы полагаем обычным хулиганством войну против них, объявленную сбродом, называющим себя анархистами.

18

Анархизм – это либеральный экстремизм. Мы с огромным подозрением относимся к действиям против чего-либо, предоставляя каждому человеку самому судить, что для него плохо. Поэтому мы не поддерживаем борьбу с транснациональными корпорациями тех, кто называет себя анархистами, но на деле исповедует тоталитарные взгляды национально ограниченного социализма. Анархист выступает против ограничений – и поэтому за открытость границ, за отсутствие экономических барьеров. В этом смысле огромна роль ТНК. Декларации об их якобы огромном влиянии на государства лишены оснований. Даже третьеразрядные государства имеют суверенную власть, качественно превосходящую влияние ТНК. Любое государство может позволить себе национализацию имущества этих компаний, отказ платить по долгам, изменение законодательных условий, и, конечно, вымогательство взяток. Принято обвинять ТНК в эксплуатации труда в слаборазвитых странах. Напротив, они всегда платят больше, чем принято в данной стране. То, что эта плата низка по сравнению с развитыми странами – следствие как раз политики экономических барьеров, которую защищают социалисты-анархисты.

19

Этот тип анархистов подменяет понятия. Они выступают за отсутствие официальной власти, подменяя ее властью навязывать свое собственное – экономически абсурдное – мнение. Еще хуже анархо-коммунисты, намеревающиеся принести на смену хоть как-то урегулированному государственному законодательству общинный деспотизм.

20

Люди, представляющиеся анархистами, слишком часто хотят уничтожить законодательство не потому, что оно лишает человека свободы выбора и собственного мнения. Нет, они просто находят трудным убедить чиновников следовать их – зачастую мракобесным, как в случае анархо-экологов – взглядам. Анархизм для них – отсутствие сдерживания для навязывания своей точки зрения обществу.

21

Настоящий анархист всегда исходит из того, что эволюция не поддается рациональному анализу, а индивидуальные знания недостаточны. Он всегда опасается убеждать других, а уж тем более – навязывать собственное мнение. Отнимая власть у государства, он стремится возвратить ее каждому отдельному человеку, предоставляя ему решать, в данном случае, посещать ли McDonald’s и работать ли в ТНК.

22

Современное общество кажется как никогда ранее далеким от анархизма. Люди забыли об ответственности, они привыкли к патронату государства. Бюрократия разрослась до неимоверных размеров и продолжает увеличиваться с каждым днем. Миллионы нормативных актов регулируют самые незначительные аспекты человеческой деятельности.

23

Но, с нашей точки зрения, именно сейчас государство переходит в свою диалектическую противоположность. Утрата ответственности привела к ощущению потери смысла жизни. Дальнейший рост бюрократии вступает в конфликт с экономическими возможностями общества, а налогообложение достигло уровня, вызывающего деградацию. Юридическая система начали разваливаться под своим собственным весом, когда законы противоречат друг другу, знание их невозможно, а оценка их соблюдения зависит больше от способностей адвоката, чем от действий субъекта.

24

Сегодня развитие общества не является целью государства. Напротив, даже минимальное внимание к потребностям людей является помехой на пути саморазвития бюрократической машины. Общество стало мешать государству. Поэтому от государства нужно избавиться.

 

 
Designed studio Alexandr Ozverinoff
Последнее обновление сайта: